Сравнительные жизнеописания в 3-х томах - Страница 205

К оглавлению

205
__________

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ
«ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ»

Академик В. П. Волгин (председатель),
академики: В. В. Виноградов, Н. И. Конрад (зам. председателя),
С. Д. Сказкин, М. Н. Тихомиров,
члены-корреспонденты АН СССР: Д. Д. Благой,
В. М. Жирмунский, Д. С. Лихачев,
профессора: И. И. Анисимов, А. А. Елистратова,
Ю. Г. Оксман, С. Л. Утченко,
кандидат исторических наук Д. В. Ознобишин,
кандидат филологических наук О. К. Логинова (ученый секретарь)



ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР
доктор филологических наук
М. Е. ГРАБАРЬ-ПАССЕК

__________

Плутарх
Сравнительные жизнеописания
Том I
*
Утверждено к печати
редколлегией серии
«Литературные памятники»
*
Редактор издательства О. К. Логинова
Художник В. А. Носков
Технический редактор В. Г. Лаут

РИСО АН СССР № 8—123В. Сдано в набор 15/IV 1961 г.
Подписано к печати 23/VI 1961 г. Формат 70×92/.
Печ. л. 31,5. Усл. печ. л. 36,85. Уч. — изд. л. 34,2
Тираж 35 000 экз. Изд. № 96. Тип. зак. № 226.

Цена 2 руб. 20 коп.

Издательство Академии наук СССР.
Москва, Б-64, Подсосенский пер., 21
__________
1-я типография АН СССР,
Ленинград, В-34, 9 линия, д. 12.
Отпечатано с набора 2-ой тип. Издательства АН СССР

-

Том II

ФИЛОПЕМЕН И ТИТ

ФИЛОПЕМЕН
Перевод С. И. Соболевского

I. Клеандр принадлежал к первому по знатности роду и был одним из самых влиятельных граждан в Мантинее. С ним произошло несчастие, и ему пришлось бежать из родного города. Он переселился в Мегалополь, главным образам потому, что там жил отец Филопемена, Кравгид, человек во всех отношениях прославленный и дружественно к нему расположенный. При жизни Кравгида Клеандр получал от него все необходимое; по смерти его он, в благодарность за гостеприимство, воспитал его сына-сироту, подобно тому, как, по словам Гомера, Феникс воспитал Ахилла. Поэтому духовное развитие мальчика с самого начала носило благородный, как бы царственный характер. Когда Филопемен вышел из детского возраста, заботу о его воспитании взяли на себя мегалопольские граждане Экдем и Мегалофан, друзья Аркесилая по Академии, которые более всех своих современников стремились поставить философию на службу государственной деятельности и практической жизни. Они освободили свою родину от тираннии, тайно подготовив будущих убийц Аристодема; помогли Арату изгнать сикионского тиранна Никокла; по просьбе киренцев они поехали в Кирену, где были смуты и неурядицы, и установили там законность и порядок. Однако, наряду с прочими своими делами, они занимались и воспитанием Филопемена, стремясь, чтобы изучение философии сделало из него человека, полезного для всей Греции; ибо, как мать, родившая сына в старости, так и Греция, произведя его на свет много позже доблестных вождей древности, любила Филопемена исключительной любовью и содействовала росту его славы и его мощи. А один римлянин назвал его последним из эллинов, потому что после него Греция не дала уже ни одного великого мужа, достойного ее.

II. Филопемен не был безобразен, как думают некоторые: доступна обозрению его статуя, еще и теперь находящаяся в Дельфах. Правда, мегарская хозяйка не узнала его, но, говорят, это произошло из-за его простоты в обращении и скромности в одежде. Узнав, что к ним идет ахейский стратег, она заспешила с обедом, а мужа ее случайно не было дома. В это время вошел Филопемен, одетый в простой военный плащ. Хозяйка приняла его за одного из приближенных Филопемена, за посланного вперед гонца, и попросила его помочь ей в приготовлениях к обеду. Филопемен тотчас сбросил плащ и стал колоть дрова. В это время вошел хозяин и, увидев это, воскликнул: «Что это значит, Филопемен?» «Только то, — отвечал тот на дорическом наречии, — что я плачусь за свою скверную наружность». Тит, насмехаясь над телосложением Филопемена, однажды сказал ему: «Какие у тебя прекрасные руки и ноги, Филопемен, а живота нет!» Действительно, в поясе он был слишком тонок. Впрочем, эта насмешка относилась скорее к войску Филопемена: у него были хорошая пехота и конница, а в деньгах он часто нуждался. Вот что рассказывают о Филопемене в школах.

III. Честолюбивый характер его был не вполне свободен от запальчивости и гнева. Стремясь соревноваться прежде всего с Эпаминондом, он упорно подражал ему, но только в энергии, благоразумии и неподкупности: гнев и задор мешали ему во время гражданских усобиц сохранять мягкость, душевное равновесие и гуманность, свойственные Эпаминонду. Поэтому Филопемена считали более способным к воинским подвигам, чем к проявлению гражданских добродетелей. И действительно, с самого детства он любил военное дело и охотно учился тому, что было полезно для этой цели, — вести бой в тяжелых доспехах и ездить верхом. Так как в нем замечали способности к борьбе, некоторые друзья и наставники советовали ему заняться атлетикой. Но Филопемен спросил, не повредят ли атлетические упражнения военным. Ему отвечали (как оно и было на самом деле), что телесные качества и образ жизни атлета и солдата во всем различны, особенно же отличаются упражнения и повседневное времяпрепровождение: атлеты долгим сном, постоянной сытостью, установленными движениями и покоем стараются развивать крепость тела и сохранять ее, так как она подвержена переменам при малейшем нарушении равновесия и отступлении от обычного образа жизни; тело солдата, напротив, должно быть приучено к любым переменам и превратностям, прежде всего — способно легко переносить недостаток еды и сна. Получив такой ответ, Филопемен не только сам отказался от профессии атлета и осмеял ее, но впоследствии, будучи стратегом, насколько это было в его власти, выводил из употребления всякого рода атлетические упражнения, предавая их позору и поруганию, так как они делают непригодными к боям людей, самых способных к ним от природы.

205